English version

Архив номеров

Кусков В.М.

Название статьи:
Формы проявления законов земельной ренты в условиях соционализации земли в СССР

Аннотация:
В статье рассмотрена история использования форм проявления земельной ренты в условиях социализации земли в течение 1917-1930 гг. Выяснены необходимые формы реализации рентных отношений, адекватных развитию производительных сил земледелия.

Ключевые слова:
аренда земли, поземельный налог, подоходный налог.

Содержимое статьи:
Национализация земли в России в 1917 г. предопределила: 1) противоречивый поиск направления развития советской экономики в целом и земельных отношений в частности; 2) дискуссию выяснения судьбы земельной ренты; 3) определение форм проявления земельной ренты, которые использовались в хозяйственной практике в этих условиях. В научно-экономической литературе недостаточно исследована история изменения форм земельной ренты, выяснения необходимых форм рентных отношений, способствующих развитию экономики. В Советской России проведение национализации земли на основе первых законодательных актов - декрета “О земле” (ноябрь 1917 г.) и “Основного закона о социализации земли” (январь 1918 г.) - имело мелкобуржуазное содержание государственной земельной собственности и общегосударственное назначение формы ее выражения1. “Проводя закон о “социализации” земли, - отмечал В.И. Ленин, - закон, “душой” которого является лозунг уравнительного землепользования, - большевики с полнейшей точностью и определенностью заявили: это идея не наша, мы с таким лозунгом не согласны, мы считаем долгом проводить его, ибо таково требование подавляющего большинства крестьян”2. С чем же было не согласно руководство Советского государства в отношении содержания его первого земельного законодательства и каковы недостатки этого законодательства с точки зрения эволюции поземельных отношений вообще? Во-первых, В.И. Ленин был не согласен с уравнительностью землепользования, понимание которого отстаивала партия “левых” эсеров. “Взгляд крестьян (а левые эсеры были проводниками этих взглядов. - В.К.) на национализацию был буржуазным: уравнительное землепользование они понимают как отнятие земли у помещиков, но не как уравнение отдельных хозяйств”3. Во-вторых, основой уравнительности земли, по мнению эсеров, являлась “потребительско-трудовая норма”, которая должна была стать своеобразной существенной формой выражения общественной производительной силы земледельческого труда, обеспечивающей удовлетворение потребностей самого земледельца и потребностей неземледельческого населения в результате продуктообмена между сельским хозяйством и промышленностью. Но в условиях товарно-денежных отношений данная существенная форма производительной силы труда не могла проявиться без соответствующих стоимостных, необходимых форм поземельных отношений. В-третьих, принципы формирования общественной земельной собственности в период социализации общества базировались на отрицании марксизмом закона стоимости и соответствующих форм его проявления при ликвидации капиталистического товарного производства. В-четвертых, в первых земельных актах советского государства отсутствовало упоминание о судьбе земельной ренты. Правда, сравнивая декрет “О земле” с декретом “О социализации земли”, можно заметить, что последний документ учитывает закон дифференциальной ренты: “Излишек дохода, получаемого от естественного плодородия лучших участков земли, а также от более выгодного их расположения в отношении рынков сбыта, поступает на общественные нужды распоряжения органов советской власти”4. В-пятых, в этих документах, регламентирующих развитие поземельных отношений, мало уделялось внимания экономическому значению монополии государственной земельной собственности в полном объеме, ее воздействию на развитие производительных сил. Отрицалась необходимость использования закона абсолютной земельной ренты. Уже весной 1918 г. В.И. Ленин большое значение начинает придавать вопросу о развитии госкапитализма. В отношении изменения монополии государственной собственности на важнейшие средства производства в условиях социализации общества В.И. Ленин писал: “Социализм есть не что иное, как государственная капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией”5. Исторически начальное формирование социализации земельных отношений было прервано гражданской войной. Политика “военного коммунизма” заставила отойти советское государство от экономических форм поземельных отношений, которые соответствовали закону “О социализации земли”. Декретом ВЦИК в мае 1918 г. вместо продуктообмена и дифференциального поземельного налога была введена продразверстка, которая выражалась в присвоении государством всего прибавочного земледельческого продукта. Эта форма налогообложения, по существу, характеризовала сверхрентное обложение крестьянских хозяйств. Как вынужденная мера, продразверстка становилась тормозом в развитии производительных сил земледелия, подрывала материальные стимулы крестьян. В марте 1921 г. в рамках НЭПа вместо прод- разверстки был введен продналог, который являлся “…переходом от реквизиции всех хлебных излишков крестьянина к правильному социалистическому продуктообмену между промышленностью и сельским хозяйством”6. На наш взгляд, нельзя отождествлять дифференциальный натуральный налог, который пыталось ввести советское государство весной 1918 г. в соответствии с законом “О социализации земли”, и продналог в условиях осуществления НЭПа. Последний устанавливался для всех хозяйств и учитывал не только природные особенности земли и ее местоположение, но и производительную силу труда середняка по отношению к производительной силе неземледельческого труда, что отражало как собственные его потребности в расширенном воспроизводстве, так и потребности неземледельческого населения7. Так возникало единое экономическое пространство для ведения хозяйства на любом земельном участке. Те крестьяне, которые стремились увеличить производительность труда, получали льготы по выполнению этого налога. Кроме собственно продовольственного налога, крестьянские хозяйства уплачивали до 1923 г. подворный и гужевой налоги. С 1923 г. устанавливался единый поземельный сельскохозяйственный налог, который с 1924 г. уплачивался в денежной форме. Роль продовольственного поземельного налога в результате развития производительной силы земледельческого труда должна была уменьшаться по мере перехода к нормальному обмену между городом и деревней посредством товарно-денежных отношений. Признание необходимости в условиях НЭПа развития товарно-денежных отношений явилось одной из важнейших предпосылок для утверждения эффективных общественных форм поземельных отношений. Введение продналога (в дальнейшем единого денежного сельскохозяйственного налога) способствовало расширенному воспроизводству крестьянского хозяйства на данном земельном участке, но в то же время он сам по себе вел к ограниченному использованию земли как средства производства. Так, наличие многоземельных, но маломощных бедняцких хозяйств, с одной стороны, и возникающая нехватка земельных площадей при имеющихся экономических возможностях середняцких и капиталистических хозяйств, с другой стороны, не способствовали полному использованию имеющихся в обороте сельскохозяйственных земель. В свою очередь, продналог не мог в значительной мере обеспечить вовлечение в производство вообще необрабатываемых земель, что ставило определенные преграды для удовлетворения общественных потребностей в земледельческой продукции. Для большего вовлечения земель в производство и более полной реализации государственной земельной собственности в соответствии с имеющимися экономическими возможностями хозяйств правительство, начиная с введения НЭПа, пристальное внимание уделило аренде земли8. Советское государство стремилось развивать как коллективную, так и индивидуальную форму аренды в русле госкапитализма. В экономической и исторической литературе еще недостаточно изучен вопрос о распространении аренды земли в СССР. В учебной литературе уделяется внимание лишь концессиям как одной из госкапиталистических форм поземельных отношений, которые не получили широкого развития в нашей стране. Но из этого не следует, что другие формы госкапитализма в поземельных отношениях не имели определенного распространения. Одной из таких его форм являлась индивидуальная и коллективная аренда государственных земельных имуществ.

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала, доступном зарегистрированным подписчикам.