English version

Архив номеров

Пилипенко З.А.

Название статьи:
Особенности реструктуризации мировой экономики на стадии посткризисного развития

Аннотация:
В статье речь идет о том, что стремительное развитие глобального финансового кризиса и перерастание его в структурный экономический поставило под сомнение многие апробированные теоретические подходы и эмпирические решения, которые могли быстро купировать разрастание кризисных явлений образца ХХ в. Вследствие этого возникла теоретическая и практическая проблема оптимального выбора между проциклической и контрциклической финансовой политикой государств как на национальном, так и международном уровне, решение которой позволит быстро выявлять и адекватно реагировать на будущие финансовые шоки.

Ключевые слова:
перераспределение капитала, финансовые рынки, глобальная экономика, глобальные фондовые рынки, финансовые посредники, финансовый кризис, мультипликация кризисных явлений, финансовые шоки.

Содержимое статьи:
За последние три десятилетия финансовые рынки претерпели глубокие изменения: резко возросли трансграничные потоки капитала, на рынках появились новые сложные финансовые инструменты, повысились скорость и простота проведения рыночных трансакций. В целом эти изменения носили позитивный характер, повышая эффективность перераспределения капитала в рамках мировой экономики. Однако они вызвали и ряд негативных последствий, связанных с финансовыми шоками, которые мультиплицировались в нарушениях работы финансовых посредников на глобальном экономическом пространстве. Первыми признаками нового качества глобальной экономики стали такие события, как резкая корректировка цен на фондовых рынках США в 1987 г. (“черный понедельник”) и в 1997 г.; колебания на рынках облигаций в странах Группы десяти в 1994 г. и в США в 1996 г.; валютные кризисы в Мексике (1994-1995), в Азии (1997) и в России (1998); крушение хеджевого фонда “Long-Term Capital Management” в 1998 г.; колебания на глобальных фондовых биржах в 2000 - 2001 гг.1 В 2008 г. на смену частичным и временным диспропорциям на региональных сегментах мировой экономики пришло шоковое распространение кризисных явлений с американского финансового рынка на национальные банковские системы и фондовые рынки стран мира. Столь разрушительное воздействие современного финансового кризиса было обусловлено рядом важных структурных преобразований в национальных и глобальной хозяйственных системах. В частности, в их рамках сформировался институт финансового посредничества, в структуре которого многократно возросла роль кредитных организаций, опосредующих механизм трансформации сбережений в инвестиции и транснационального перемещения финансовых ресурсов поверх границ “открытых” национальных экономик2. Это свидетельствует о том, что в 2000-х гг. произошел диалектический скачок, связанный с переходом количественных изменений в развитии финансовой системы как подчиненной целям развития материального производства в новое ее качество - доминанты, предопределяющей вектор изменения воспроизводственной системы как на национальном, так и на глобальном уровнях. В результате финансовая система с банковским сектором в эпицентре превратилась в системообразующий элемент механизма макроэкономической динамики, определяющего периодичность локальных и глобальных финансовых кризисов, специфику их цикличности, глубину спада и временной горизонт стадий роста. Став диалектическими противоположностями, финансовая и воспроизводственная системы обусловили разрыв между потоками финансовых ресурсов и их материальными носителями. Именно в этом заключается сущность пресловутых “пузырей”, которые, “лопаясь”, оставили на одном полюсе невыполненные обязательства заемщиков, а на другом - обанкротившихся кредиторов. Причем логика мультипликации кризисных явлений на глобальном экономическом пространстве может быть представлена следующим образом. На стадии роста действует эффект эндогенного увеличения денежной массы, позитивный с точки зрения расширения инвестиционной деятельности в национальном хозяйстве, поскольку он приводит к изменению долговой структуры в экономике. Итогом расширения кредитования и сопровождающего его роста ставок становится доминирование “спекулятивных” единиц, резкое повышение рисков заемщиков и заимодавцев в экономике. В этих условиях, с одной стороны, начинают сокращаться заимствования, с другой - все большая часть обязательств погашается путем продажи активов. Вследствие этого сначала снижается стоимость финансовых и капитальных активов, а затем растет количество банкротств в экономике. Резко падает объем текущих инвестиций, обусловливая сокращение совокупного дохода и переход экономики из фазы бума к спаду. Параллельно этим процессам происходит кардинальная переоценка ожиданий и рисков финансирования. Национальные экономические системы, будучи многофункционально включенными в системы глобальной экономики и финансов, оказались не готовыми нейтрализовать разрушительное влияние финансовых шоков 2008 г. Негативное воздействие глобального финансового кризиса на все сегменты мировой экономики усиливалось наличием серьезных структурных факторов, непосредственно не связанных с проявлениями мирового финансового кризиса3. Среди них доминирование спекулянтов над стратегическими инвесторами, зависимость национальных банков и нефинансовых компаний от внешних заимствований при значительном объеме накопленных обязательств перед иностранными кредиторами, подверженность национальных финансовых рынков влиянию конъюнктуры мировых финансовых и сырьевых рынков. В новых условиях система глобальных финансов продемонстрировала неспособность восстанавливать равновесие после периодически возникающих частичных и временных экономических и финансовых дисбалансов. С теоретической точки зрения, объяснение кроется в том, что механизм самоорганизации, представленный глобальной финансовой системой и достаточно эффективно возвращавший мировую экономику в равновесное состояние до конца 2000-х гг., перестал функционировать. Следовательно, необходимо заменить (или дополнить) его механизмом организации, связанным с вертикальными связями и внедрением принципа централизма во взаимоотношениях участников международных экономических отношений уже на глобальном уровне, который и должен служить эффективным субститутом принципа самоорганизации глобальной экономики.

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала, доступном зарегистрированным подписчикам.