English version

Архив номеров

Корытцев М.А.

Название статьи:
Мобилизационные механизмы редистрибуции России и проблемы их реформирования

Аннотация:
Доминировавшие в истории России институциональные механизмы хозяйствования, с присущими им особенностями циклического развития, представляют собой ключевые факторы, препятствующие современной модернизации государства.

Ключевые слова:
зависимость от предшествующего пути развития, редистрибуция, (не)стабильный режим функционирования, формы интеграции.

Содержимое статьи:
Институты как устойчивые социальные образования, паттерны, имеют свою инерцию, во многом определяющую направленность социально-экономического развития конкретной общности, даже если указанная институциональная система, матрица, неоптимальна и порой не позволяет сформировать правила эффективного взаимодействия. В институциональной экономической теории это теоретическое положение отражено, в частности, концепцией зависимости от предшествующего пути развития (“рath dependency”) (Б. Артур)1. В рамках данной концепции, а также предшествовавшей ее формированию концептуальной фиксации П. Дэвисом2 совокупности “QWERTY-эффектов” была сделана попытка обобщить определенную разновидность институциональных связей, детерминирующих дальнейшее технологическое или институциональное развитие, вследствие первоначально сделанного акторами выбора. Неоклассический анализ концентрирует внимание на исследовании закономерностей и особенностей экономического поведения в рамках рыночной экономики, т.е. в контексте доминирования таких базовых институтов, как рынок и частная собственность. История, однако, фиксирует продолжительное существование иного типа социумов, получившего повсеместное распространение в прошлом. Терминологически они характеризовались различным образом в рамках определенных теоретических парадигм: “традиционное (аграрное) общество” - в рамках цивилизационного подхода или концепции перехода к самоподдерживающемуся росту У. Ростоу, “азиатский способ производства” - в марксистской теории, “восточные деспотии” - по К. Витфогелю3, “доиндустриальные” общества - согласно теории постиндустриального общества, развиваемой Д. Беллом4 и т.д. Конечно, существовали и альтернативные представления, принижавшие характер таких институциональных различий. Так, в рамках официальной советской идеологической доктрины - учения об историческом материализме, развившего теоретическую трактовку В. Ленина марксистского учения5, выделялось существование рабовладельческой и феодальной исторических формаций, в рамках которых признавалось действие общих социально-исторических закономерностей, как для стран Западной Европы, так и для государств других частей мира. Однако такой подход игнорировал ряд сущностных черт исследуемых социумов, что в свою очередь мешало теоретически отследить специфику институциональной эволюции, в том числе и применительно к России. Множество авторов, например К. Маркс6, Г. Плеханов7, П. Милюков, К. Витфогель, Р. Пайпс8, так же как и современные российские исследователи А. Ахиезер9, И. Клямкин, Р. Нуреев10, Ю. Латов, О. Бессонова11, С. Кирдина12, А. Прохоров13, А. Фонотов14 и др., используя несколько различающийся терминологический аппарат, характеризуют специфику российской хозяйственной системы, близкой к традиционному, восточному, “азиатскому” типу хозяйства, в противовес специфичной для Запада институциональной системе. Совокупность содержательных особенностей соответствующего вида хозяйственной системы, взаимосвязанной с характерным типом политической системы, может быть сведена к группе специфических характеристик, перечисляемых ниже: · устойчивая тенденция, направленная на формирование и воспроизводство сильной централизованной политической авторитарной (тоталитарной) власти, поддерживаемой и одновременно воспроизводящей административные иерархии в целях оперативного решения политических, милитаристских, хозяйственных, реформистских задач; · значительная роль, которую играет центральная власть в мобилизации и перераспределении (редистрибуции) значительного числа благ и ресурсов хозяйственной системы, что во многом определяет характер и направленность эволюции последней; · распространение либо длительное устойчивое сохранение различных форм внеэкономического принуждения к труду, равно как и коммунальных (совместных) форм организаций труда, стимулирующих распространение форм совместной собственности в ущерб развитию форм частной собственности; · конфликтное взаимодействие, часто предполагавшее подавление проявлений роста хозяйственной, политической, культурной автономии низовых социальных структур со стороны административных иерархий, при одновременной консервации минимально допустимого уровня подобной самоорганизации, обеспечивающего решение государственных задач мобилизационного типа (задачи внутреннего управления, сбор налогов, призыв в армию, иные формы трудовой или ресурсной мобилизации); · распространение соответствующих культурных стереотипов и поведенческих моделей, вступающих в конфликт с предпринимательским инновационным типом социальной активности; · активно осуществляемый технологический и институциональный импорт в целях обеспечения государством реализации стратегии догоняющего развития (модернизации). Совокупность перечисленных выше характеристик устойчиво воспроизводится в разные исторические периоды в контексте различной политической и экономической ситуации, на разных уровнях технологического развития, позволяющего лишь варьировать степень эффективности и, соответственно, масштаб распространения институциональных механизмов указанного типа. История формирования и устойчивого воспроизводства подобных механизмов берет свое начало с момента формирования централизованного Московского государства (XV - XVI вв.). С методологической точки зрения, для характеристики подобной институциональной преемственности целесообразно опираться на цивилизационный подход. Вариант такого подхода, основываясь на возможности автономного существования различных типов хозяйственных систем, разработал Карл Поланьи. Последний выделял три основных типа хозяйственных систем (“форм интеграции”)15, существовавших в человеческой истории: · реципроктность (“дарообмен”); · редистрибуция (“перераспределение”); · рыночная экономика. Указанные формы интеграции (хозяйственные уклады) могли сосуществовать в рамках единого социально-экономического и политического пространства. При этом в случае доминирования одного из них последний определял в целом свойства и институциональную специфику хозяйства страны в конкретный исторический период. Очевидно, что специфика редистрибутивной формы интеграции в этом случае была характерна для Российского государства на протяжении всего периода его существования. Собственно, подобная система редистрибуции с необходимостью включает в себя три фазы (“аккумуляции-согласования-распределения”)16, при этом ее мобилизационный потенциал реализует себя на первой стадии (“аккумуляции”). Еще одной значимой чертой, дополняющей приведенную выше характеристику доминирующего институционального механизма в стране, выступает цикличность его воспроизводства, проявляющаяся посредством реализации противоречивых интересов главных политических, хозяйственный субъектов - центральной власти и административной вертикали, служащей проводником ее решений.

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала, доступном зарегистрированным подписчикам.